— Конечно, я сужу по разнообразию твоих вечерних туалетов, дорогая… только и всего.

— Пошли! — Нина нетерпеливо махнула рукой.

Аликс ничего не оставалось, кроме как, распрощавшись с мистером Морлингом, последовать за матерью по безлюдному холлу в бесшумный лифт и наверх, затем по просторному коридору, застланному бледно-розовым с серебряной окантовкой ковром. Бесконечный путь.

Должно быть, это сон. Несомненно, сон. Коридоры не бывают настолько длинными, думала Аликс.

Но вот Варони распахнула дверь и, обняв дочь за плечи, провела ее в огромную овальную гостиную с толстым персидским ковром на полу, тяжелыми темно-синими портьерами и сверкающей начищенной мебелью красного дерева.

Стоило им войти, как из прилегающего номера им навстречу вышла невысокого роста горничная в аккуратном светло-коричневом платье с перламутровыми пуговицами и старательно отутюженном переднике.

— Драйтон, знакомься. Это мисс Фарлей, моя младшая сестра. Прескотт передала мою просьбу приготовить еще одну постель?

— Да, мадам. — Тон престарелой горничной не оставлял сомнения в том, что слово «нет» отсутствует в английском языке. А если и существует, то Драйтон не удостоила вниманием сей факт.

— Дорогая, ты справишься сама? — обратилась Варони к дочери.

— Сама? — глупо переспросила девушка.

— О-о, она уже спит. — Нина засмеялась и нежно прижалась щекой к щеке Аликс. — Ты хочешь, чтобы Драйтон помогла тебе раздеться, или сама справишься?

От удивления дрему как рукой сняло. Аликс изумленно уставилась на мать.

— Спасибо, я справлюсь… честно. — Бабушкино воспитание дало о себе знать. Девушку задело подобное предложение.

— Хорошо, в таком случае, вот твоя комната… рядом с моей.

Как и в гостиной, там был мягкий ковер и плотные портьеры, но более нежного лазурного оттенка, а вместо красного дерева — светлый орех. Аликс в жизни не видела подобной красоты. Она хотела прижаться в этом матери, поблагодарить ее за доброту и заботу, но постеснялась в присутствии горничной. Только улыбнулась и прошептала;