По лицу пожилой женщины словно пробежала тень.

— Я надеялась, ты не станешь расспрашивать меня о ней так скоро.

— Тогда, пожалуйста… — В глазах Аликс отразилось раскаяние. — Пожалуйста, не рассказывай ничего больше. Мне жаль, что я начала этот разговор.

Казалась, на этом все и закончится, но после минутного колебания миссис Фарлей решительно возразила:

— Нет, Аликс. Вероятно, ты уже достигла возраста, когда тебе следует узнать больше. И в любом случае, раз ты начала интересоваться, мне неловко держать тебя в неведении.

Вот это в духе бабушки: должно делать то, что должно. Внезапно в голову Аликс пришла невероятная и пугающая мысль.

— Ба, хотя ты никогда не говорила, но ведь подразумевала, что моя мать умерла?

По вмиг осунувшемуся лицу бабушки Аликс узнала ответ раньше, чем тот прозвучал.

— Нет, Аликс. Она все еще жива. Именно поэтому я и обязана рассказать о ней.

Девочка молчала. Она даже не знала, что сказать. Привычная жизнь в один миг померкла и перестала иметь значение. Аликс показалось, будто ее швырнули с надежной палубы корабля в холодное бушующее море.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. — Бабушка ласкала непослушные локоны внучки. — Но поверь, для тебя нет существенной разницы. Нина, твоя мать, она певица… очень известная певица. Всю жизнь провела в гастролях по свету. Думаю, она и сейчас не привязана к какому-то определенному месту. В любом случае такая жизнь не для тебя.

Аликс не проронила ни звука. Она думала о женщине, что значила в жизни девочки все… и одновременно ничего. Затем бабушка торопливо продолжила:

— Она была слишком молода, когда вышла замуж за твоего отца. И вскоре они расстались. Я никогда его не видела, а она мало что рассказывала о муже. Когда родилась ты, Нина уже начинала пожинать первые плоды успеха… по крайней мере, так она считала…