— Да уж вижу. — Убирая фотографию в сумочку, Аликс мельком взглянула на измененную надпись. Ничего себе! Ее «дорогому» Микеле! — Продолжайте, — сухо проговорила она.

— Ну так вот, как я уже говорил, официально я проживаю на вилле, но спасительное убежище здесь, в городе, дает мне возможность чуточку порезвиться. Я имею в виду девушек и все такое… Одним словом, то, чего я не могу позволить себе на глазах у домашних. Ведь вы понимаете, о чем я?

— Думаю, да. И что же?

— Так вот, обычно на вилле закрывают глаза на мои похождения, да я в общем-то всегда вел себя осмотрительно. Но некоторое время назад со мною случилась неприятность — по городу прошел слух об одном из моих неудачных романов, который к тому времени уже был закончен. И прежде чем я успел хоть в чем-то разобраться, меня арестовали, предъявили обвинение, судили и вынесли приговор. Мама рыдала, Венеция мерзко кривилась в мою сторону, а Леоне вопил, что я опозорил честь семьи. Никто из них не верил мне на слово — что дело чистая выдумка от начала до конца, что я не бросал этой девушки, а оба мы просто охладели друг к другу. Мама считала мои слова хитрой уловкой, при помощи которой я хочу избежать скандала. И тогда, чтобы убедить ее, я придумал вас.

— Придумали меня?!

— Ну, не совсем придумал. Ведь я же видел вас у Карло. И тогда мне пришло в голову: «Вот такую девушку я мог бы привести в дом, и меня похвалили бы». Так, собственно, и родилась эта идея.

— Какая идея? Использовать меня в качестве доказательства, которое вы предъявили вашей семье?

— Грубо говоря, да. Я надавил на Карло, и когда он рассказал мне все, что знал, я позволил себе дома дать несколько убедительных намеков. Насчет очаровательной девушки, свободно говорящей по-итальянски, с которой познакомился в Английском клубе, чей отец был английским банкиром, и с которой я вовсе не намерен расставаться. Это вранье далось мне с трудом, зато избавило от скандального имиджа, а кроме того, помогло маме успокоиться, чего я, собственно, и добивался.