Он был еще не стар, и Аликс теперь очень не хватало его. И все же он покинул ее задолго до собственной смерти, унесенный отчаянным вихрем переживаний в какой-то свой, одному ему доступный мир… И сейчас Аликс не могла сказать этой девушке: «Да, я знаю. С моим отцом было то же». Когда-нибудь она, быть может, и поделится с кем-то. С кем-то, кому захочет довериться и кто сможет ее понять. Но только не сейчас и не с Венецией д’Анца.

Вместо этого Аликс сказала:

— Разве может идти речь о каком-то веселье, если в доме кто-то болен? Это все равно что сбивать температуру, когда у больного жар. Скажи, а твоя тетя принимает какие-нибудь лекарства?

— Принимает. Только транквилизаторы, кажется, не очень-то на нее действуют. Да и вообще ей вроде бы не о чем волноваться. Ведь все — и финансовые вопросы, и ведение хозяйства, и персонал — лежит на плечах Леоне. Он и в город-то почти не выезжает — управляет делами отсюда, а если у нас бывают гости, за хозяйку выступаю я. Все его гости, как правило, обычные закупщики сырья, но он всякий раз заботится о моем гардеробе. — Венеция помолчала, оглядев Аликс с головы до ног. — А ты в каких магазинах одеваешься? «Пьетро» знаешь, что на Виа Кондотти? Или вот еще новый салон возле Тринита-дей-Монти. А «Луиджи»? Для меня это дорогой магазин. Если бы не Леоне, никогда бы там не одевалась.

К счастью, звук гонга избавил Аликс от признания в том, что скромные магазинчики, расположенные далеко не на фешенебельных улицах, служат источником для пополнения ее гардероба. Венеция поднялась и лениво потянулась.