— Ну? Разве я позволил себе намекнуть твоей матери, что это больше не ее дом? — поторопил ее Эйден.

— Нет.

Это была правда. Ни разу за время своего пребывания в Грейндж-хаусе Эйден никак не воспользовался правами хозяина. Ее мать по-прежнему ничего не подозревала и свято верила тому, что рассказал ей Эйден.

…Это случилось в первый день. Он пришел к Марион Марчент и заявил:

— Я узнал о болезни вашего мужа, миссис Марчент, и не мог не навестить вас. И как только увидел Индию, то понял, какую ужасную ошибку я совершил год назад… Но все это уже позади. Это была просто глупая ссора, и Индия простила меня.

Марион Марчент счастливо улыбнулась.

— Как я рада за вас! Так что же, вы теперь опять помолвлены?

— Нет, миссис Марчент, мы решили пока не торопить события.

И ее мать поверила…

— Нет, ты был предельно корректен все это время, — признала Индия. — Но я не понимаю, зачем ты все это делаешь. Мы оба знаем, что однажды придется все открыть. В этот день надежда на счастье моей матери умрет раз и навсегда. — Индии очень не понравился взгляд, который бросил на нее Эйден, но она сделала вид, что ничего не заметила, и договорила: — Поэтому мне хотелось бы, чтобы ты объяснил, чего добиваешься и как долго это будет продолжаться.

— Как долго? — Эйден немного помолчал. — Это, в общем-то, зависит от тебя.

— От меня?

Он задумчиво кивнул и бросил в кастрюлю очищенную картофелину.

— Да, от того, как долго ты сможешь играть свою роль. До тех пор нет никаких причин сообщать обо всем твоей матери. Но если она вдруг начнет подозревать, что дела обстоят совсем не так, как она предполагает…