Луиза Торп ждала, чтобы крупный мужчина что-то сказал, но он словно потерял дар речи.

— Все это довольно неловко, — наконец заметила она. — Я всегда изображала Эдварда божественно прекрасным. В конце концов, я его придумала и считаю, что за автором должно быть последнее слово в отношении его персонажей, разве не так? — Она посмотрела на стоящего перед ней черноволосого, атлетически сложенного мужчину. — Вы совсем не похожи на Эдварда. Он худощавый и тонко чувствующий. И в настоящее время, если его волосы не припудрены, он носит их а ля Тит

Он кривовато улыбнулся и провел рукой по взъерошенным — и давно не стриженным — волосам.

— Тем не менее, я Эдвард Итеридж, и я выгляжу именно так. И всегда выглядел. К несчастью, я не худощавый и не чувствительный. То, каким вы меня описали, очень смахивает на описание глупого светского хлыща!

— Вовсе нет, — с достоинством произнесла Луиза. — Вы само совершенство. Он ведь по-настоящему элегантен, правда, Эмили? Уверена, бульшая часть Лондона считает вас исключительным человеком.

Миссис Юинг заморгала.

— Милая, у этого джентльмена есть право сердиться, что ты воспользовалась его именем в своей колонке.

— Даже если я и использовала его имя, — сказала Луиза, — я понятия не имела, что такой человек существует. И, честно говоря, сэр, я оказала вам услугу. Уверена, все считают вас самым модно одетым мужчиной в Лондоне.

Колину все это начинало нравиться.

— Но это же не так, — заметил он, весело блеснув глазами. — Что вы на это скажете, мисс Торп?

Луиза внимательно осмотрела его с головы до ног, стараясь не обращать внимания на то, как колотится ее сердце. Эдвард, которого она себе представляла, когда писала свои заметки, был стройным и, хотя и не был денди в полном смысле этого слова, очень тщательно подходил к подбору своей одежды. А этот Эдвард носил давно вышедший из моды сюртук без малейшего намека на ватную подкладку в рукавах. Этот Эдвард был великолепным, уверенным в себе мужчиной с мускулистыми ногами и широкими плечами.