— Полагаю, вы согласитесь, что мои брюки чересчур свободны, чтобы считаться модными? — вкрадчиво спросил он.

Она вся порозовела от смущения. Смущение могло служить единственным разумным объяснением того жара, что мгновенно охватил ее тело. Она едва взглянула на его брюки. Однако…

— Боюсь, вы не составите никакой конкуренции моему Эдварду, — спокойно ответила она.

— О, Боже! — воскликнула ее сестра Эмили. — Мы же совершенно забыли о манерах. Прошу вас, присаживайтесь, мистер Итеридж, и мы выпьем чаю. — Она присобрала наполовину подколотый подол своего платья и позвонила в колокольчик.

— Благодарю вас, — ответил Колин. — Почту за честь. — Он ненавидел чай, но не собирался покидать этот дом, пока не получит приглашения придти снова.

Они все сели и стали ждать… до бесконечности. Колин уже понял, что Салли была единственной прислугой, которую могла себе позволить миссис Юинг, но, похоже, и она теперь оказалась вне пределов досягаемости.

Спустя еще несколько мгновений Эмили наконец сказала:

— Ох, если вы извините меня, сэр, я скоро вернусь. Вероятно, Салли повела мою маленькую племянницу на прогулку.

Как только дверь за порозовевшей от смущения хозяйкой закрылась, Колин набросился на Луизу:

— Мисс Торп, я хотел бы знать, как вы намерены исправлять причененный ущерб?

Она посмотрела на него с легким недоумением. Ее глаза обрамляли самые длинные ресницы, которые он когда-либо видел.

— Не понимаю о чем вы, сэр.

— Мне нужна компенсация за то, что вы использовали мое имя.

— Я действительно понятия не имела о вашем существовании. Однако боюсь, что не смогу заплатить вам за эту честь. — Ее голос был извиняющимся, но полным достоинства.