– Лежи спокойно, не шевелись! – крикнула наконец Людмила и, отбросив в сторону ветку, огляделась по сторонам, очевидно, в поисках более убедительного орудия то ли спасения, то ли наказания. Мужик, заметив милицию, заерзал брюхом по льду, выругался по матушке и попытался отползти подальше к противоположному берегу. Лед тут же закряхтел и стал прогибаться под тщедушным телом.

– Кому сказала, не шевелись! – Людмила сердито топнула и посмотрела на выскочивших из машины милиционеров. – Сергей, топор есть?

– Есть! – Шофер нырнул в багажник и выхватил небольшой туристский топорик в брезентовом чехле. Людмила ловко поймала его за топорище и, не глядя на Дениса, ткнула топор ему в руки:

– Рубите слегу, да поживее! Надо этого придурка вызволять! – Она кивнула в сторону мужичонки, притихшего на льду в позе парашютиста, выполняющего затяжной прыжок.

Через несколько минут милиционеры перекинули два срубленных дерева с берега на лед. Ветки накрыли мужика с головой. Он шустро ухватился за них и, перебирая обеими руками по стволу, опасливо поглядывая на полынью и слегка поскуливая от страха, когда лед вдруг начинал «дышать», пополз ужом к берегу. Но где-то за метр от кромки заспешил, засуетился, приподнялся на коленях, и лед не выдержал, треснул и разошелся в стороны. Мужик отпустил спасительные ветки и, оказавшись по пояс в воде, закричал отчаянно, забил по воде руками, подняв низкую черную волну, подернутую густым ледяным «салом».

– О, черт!

Людмила Отшвырнула носком ботинка ненужные теперь слеги, заскочила по колени в воду, ухватила мужичонку за шиворот, рывком вытянула на берег и, отвесив ему внушительный подзатыльник, толкнула в руки Дениса:

– Забирайте эту мокрую тварь, а не то я ему точно голову сверну, как он лебедю.

– Людмила Алексеевна! – кинулась к ней девчонка. – Переодевайтесь живее, а то застынете! – И протянула ей толстые шерстяные носки.