Мара закусила губу, подняла табличку и оглядела публику.

— Думаю, я купила…

— Продано! — провозгласил аукционист. — Этой очаровательной леди. — Он почтительно поклонился Маре и со стуком опустил свой молоток.

— Вот и отлично! — Мара с удовлетворенным видом обернулась к подруге, которая смотрела на нее с нескрываемым изумлением.

— Одиннадцать сотен? Милочка, да я за такие деньги обставила весь свой летний дом в Брайтоне! Разве ты стала бы тратить на регента такую огромную сумму, не будь он твоим милым другом, а?

— Стала бы, — спокойно объяснила ей Мара. — Он коллекционер, а Герард Доу — его последнее увлечение. А мне… — Мара вдруг замолчала, не зная, стоит ли говорить дальше.

— Так что же? — Дилайла придвинулась ближе.

— А мне… стало известно, что скоро объявят о некоем счастливом событии в королевской семье. Теперь ты видишь, какая я расчетливая? — с иронией спросила она. — Я уже выбрала подарок, а вы все будете метаться, когда грандиозная новость станет известна.

— Какая новость? — Дилайла схватила подругу за руку. — Неужели ему позволят наконец развестись? Только представь себе, ты сможешь тогда…

— Да нет же! Все, мой рот на замке.

Мару позабавил разочарованный вид подруги.

— Неужели ты мне больше ничего не скажешь? — обиженным тоном воскликнула Дилайла.

— Не скажу, дорогая моя. Иначе меня бросят в Тауэр.

— Так тебе и надо.

— Я просто не смею. Это не моя тайна. Но скоро ты все узнаешь. Об этом объявят на неделе.

— Ах ты, негодница!

— Еще вопрос, кто здесь негодница. Так где, говоришь, этот потрясающий тип, о котором ты твердила? И как ты его называла? Безукоризненный, горящий? Любопытно посмотреть…

— Я думала, тебя не интересуют мужчины.

— Ну, посмотреть все-таки можно.