— Вы сами были на похоронах?

— А как же! Я же сестра!

— А ваш брат — Вайнтрауб?

— Нет. Какая из него похоронная команда! Сам туда смотрит… Влада, его жена, была… — Она снова заговорила о Нейбургере. — Он ведь живет, будто войны еще не было или она закончилась вчера… Сейчас приедет председатель Центросоюза Хохлов и вручит ему ударника… А потом его сын поедет в Америку учиться делать самолеты… Когда это было? Где теперь этот председатель Хохлов? И где собственный его сын? Убит под Минском… Как Сусанну убили, и то -уже целых пять лет прошло!…

«Половина свидетелей по этому делу по ту сторону гроба, — подумал Денисов. — И другая на подходе».

— Там сейчас есть кто-нибудь? — Денисов показал на угловые окна, принадлежавшие погибшей.

— Кто вам нужен? Полина сейчас на работе.

— А ее муж, внук Богораза?

— Он служит. Его нет в Москве.

— А Менлин Богораз?

— Михаил? Он будет вечером.

— Вы можете мне сказать, кто первый обнаружил, что ваша сестра убита?

— Не знаете? Так я вам скажу. Утром к ней сосед пошел отнести трешку. Долг. Вдруг бежит ко мне — лица на нем нет! «Лида! Сусанна… Там…» И аж задыхается! Я говорю: «Что там? Что вы увидели? Черта? Дьявола? Так почему вы не дали ему по морде?» — Старуха подняла руку, поправила платок. Засученные рукава открыли крепкий, не по годам жесткий рычаг предплечья. — Знаете что… — Лида-Зельда подумала. — Полину вы можете увидеть, она скоро придет. И если Бог даст, жену Еси — Владу тоже, потому что такая жара, что она должна приехать полить цветы. А пока… — она огляделась, — вам можно поговорить с женой Менлина. С Шейной… Только она сейчас ушла на пруд. С дочкой. Это здесь рядом. — Зельда показала кувшином. -За домом.

— Девочка на велосипеде? — спросил Денисов. — Худенькая, рыжеватая.

— Да! Это она…

Пруд был сильно вытянутым, узким. Плотная, салатовой зелени ряска закрывала его полностью. Только с одной стороны, у берега, виднелось что-то вроде небольшой полыньи. Там плескались дети. Несколько женщин следили за купающимися.