— Павлик! Ты сказал, две минуты! А сколько прошло?

— Ма-а! Еще минутку!

— Таня, выходи! — Голос этот, четкий и исполненный решимости, звучал через равные промежутки, как метроном. — Таня, выходи!

Денисов сразу нашел в пруду рыженькую девочку — на нее показывал ему старик Нейбургер. Невидимая нить соединила девочку с уродливо располневшей молодой, красивой матерью в огромном открытом купальнике. Она стояла у воды.

— Извините, вы — Шейна?

— Ну да, — она покраснела, женщины на берегу на мгновение оторвали взгляды от детей.

— Я хотел переговорить с вами относительно вашей родственницы, Сусанны Маргулис.

Она кивнула, махнула рукой девочке. Та, не говоря ни слова, полезла из воды.

Денисов отошел.

Жара не спадала. В ближайшей к пруду девятиэтажке все окна были завешены, откуда-то с верхних этажей доносился включенный на всю мощь телевизор. «Президент Рейган и его супруга…» — Денисов различил торжественный голос диктора, но дальше не смог ничего понять. Речь шла о подробностях второго дня визита.

— Я готова, — широкий цветной сарафан чуточку скрадывал массивность юного, чудовищно располневшего тела, лицо снова показалось Денисову красивым, очень молодым. Так, вероятно, и было.

— Как мне к вам обращаться? Шейна?

Она засмеялась:

— Это только мои меня так зовут. Вообще-то по паспорту я Серафима. Можете называть меня Симой…

«Непонятно, — Денисов впервые с этим столкнулся. — Одни официально носят два имени, у других по нескольку созвучных…»

— Убитая приходится вам родственницей дважды… И по матери, и со стороны мужа. Вы троюродные брат и сестра… — Она молча кивнула. — Вас не было здесь во время ее гибели?

— Я училась в Белгороде. В восьмом классе.

— Сколько же вам лет? Извините!

— Двадцать. Пять лет прошло. Да, в восьмом классе. Лида-Зельда, сестра бабушки, дала нам телеграмму…