Сестра убитой — Лида-Зельда медленно преодолела начало прогона, остановилась в нескольких шагах, чтобы отдышаться, и крикнула вдруг резким куриным голосом, будто спросила:

— Сметану привезли? Был творог? Одна фляга? — Словно не она, а старик возвращался из магазина и все знал.

Нейбургер пожал плечами:

— Кто же может стоять за творогом три часа на такой жаре?

— Разве я вам говорю, чтобы вы стояли?… — Зельда покосилась на Денисова. — У вас — слава Богу! — есть правнуки? Пусть они вам привезут!

Качаясь на толстых больных ногах, старуха прошла во двор, к сараям.

— Ее задевает, что у нас такие удачные внуки и правнуки, — заметил Нейбургер. — Один — доктор медицины. А его отец — авиаконструктор… Спрашивается: что же, мы должны доктора наук посылать в магазин за сметаной? Как-нибудь перебьемся…

Денисову пришлось остановить его:

— Как фамилия Лиды-Зельды?

— Вайнтрауб. Кыш!… — Сбоку, рядом с сараем, пристроилась кошка, хотела напиться из лужи. — Лида-Зельда была закройщица, у нее водились деньги. Только мужа настоящего никогда не было. Жила то с одним старичком, то с другим…

«Преступник, если он шел за деньгами, — подумал Денисов, — мог бы скорее обратить внимание на сестру убитой».

— …Когда начинали строить, хотели, чтоб вокруг были свои! Родные лица! А потом тридцать лет друг с другом не разговаривали! Даже видеть не хотели!…

— Моисей! — забарабанили в окно изнутри.

— Пора коринфар принимать… — важно сказал Нейбургер. В течение всего разговора он так и не двинулся с места. Видимо, опасался пропустить время приема лекарств. — Чтоб вы знали, Сусанны крыльцо — последнее с угла…

Угловая часть дома выходила окнами на дачный стандартный туалет — с покатой крышей под шифером, с узкими дверями. Когда Денисов проходил мимо, одна из них отворилась. Лида-Зельда сделала несколько шагов навстречу. В руке у нее был высокий пластмассовый кувшин.