Он: что-то вроде «хм», как обычно говорят психоаналитики.

Затем он прошелся по комнате, но кроме этого нечленораздельного звука так больше ничего и не произнес. Не похвалил даже изящного букетика анютиных глазок, хотя было очевидно, что цветы поставлены здесь специально к его приходу.

Он мог бы произнести какую-нибудь банальную фразу, неважно какую.

«Как вы поживаете?»

«Как вы оказались на той выставке?»

«Хорошая погода сегодня».

«Рад снова вас увидеть».

«Приятно пахнет эта ароматическая свеча. Что за запах?»

«Меня зовут...»

«Идиллия — необычное имя».

Почти все в начале знакомства говорят нечто подобное.

Но с ним никаких точек опоры не существует.

Возвращаемся в пункт отправления.

Я двигаюсь по видимым ориентирам.

Я начинаю.

Делаю первые шаги.

Я оказалась лицом к лицу с новой загадкой — мужчиной, стойким как скала.

Никто не может одолеть скалу.

Он ничего не говорит, ему безразличны все правила хорошего тона, ему плевать на мои духи, мои цветы, мое здоровье, мои мотивы и представления. Он — в каком-то другом мире, и я не знаю, где.

Он уходит. Потом возвращается.

Неизбежно возвращается, мчась без остановок.

Он бродит по комнате.

Мне неуютно не столько от его присутствия, сколько от его молчания. Я знала мужчин, хотя и немногих, но никогда не сталкивалась с молчанием. Мне знакомо было молчание пожилых супружеских пар, сидящих за столиком в ресторане, молчание врачей, борющихся с болезнью, молчание ночи, снега — но я не знала молчания мужчин.

Слова теснились у меня в горле — самые обычные слова, чтобы вырваться, наполнить, взломать эту тишину, прозвучать.

Не найдя ничего лучше, я предложила ему сесть.