Капитан сказал, что я похожа на свою мать. Но я к тому же была и самой собой, и мне не приходилось жаловаться на отсутствие внимания со стороны тех немногих молодых людей, которых я знала в Нью-Йорке. За мной — соблюдая все приличия и в присутствии моего отца — ухаживали несколько человек, которых я если и поощряла, то только в шутку. Они всегда казались мне юными и неотесанными в сравнении с тем, кто виделся мне в мечтах. Мне казалось, что он должен быть похож на отца, с крепкой примесью еще более сильного человека, каким я представляла себе по рассказам капитана Обадию. Может быть, неведомый Брок Маклин как раз подходит под это описание? Мое шустрое воображение сразу нарисовало картинку, как он, лишь увидев меня, забудет о том, что не хочет снова жениться, и весьма охотно бросится к моим ногам.
Эти фантазии были так приятны, что я улыбнулась сама себе и повернулась, чтобы идти к маяку. Я почти успокоила себя. Может быть, капитан гораздо умнее, чем я думала, и нашел решение, которое в конце концов может оказаться для меня наилучшим. Я почувствовала себя веселее, снова вернулась жажда приключений, а поскольку мне совсем не хотелось возвращаться в дом, я направилась к башне маяка.
Заброшенное строение оказалось совсем не таким высоким, как новый маяк по ту сторону гавани, хотя в былые времена сам скалистый мыс давал ему нужную высоту. Мощеная дорожка через поросшую бурой травой лужайку вела к каменной башне и прилепившемуся к ней двухэтажному домику, в котором, казалось, теперь никто не жил, хотя на флагштоке перед дверью трепыхался флаг.