По отцовским рассказам я отлично знала этот флаг — желтый флаг "Бэском и компании". Желтый — в честь Китая, в отличие от множества бело-голубых флагов большинства морских компаний. Отношения компании с купцами из Кантона — хонгами — всегда были прекрасными. Отец обменивался подарками с самим Хуа Ку и часто с уважением говорил о почтенном китайском купце, который возглавлял торговлю хонгов с Западом.

Маяки были частью повести о кораблях и морях, но никогда прежде ни на одном из них мне побывать не доводилось. Я быстро прошла по дорожке и поднялась по низеньким ступенькам. Дверная ручка легко повернулась, и я вошла внутрь. Но едва я перешагнула порог и оказалась слева от круглых ступенек, восходивших по спирали в башню маяка, как неожиданно рядом со мной взорвалась свирепым лаем собака. Я испугалась, что она вот-вот бросится на меня из темноты, и уже готова была убежать, но услышала, как мужской голос приструнил пса, и тот замолчал. Я сообразила, что лай раздавался из-за закрытой двери, которая вела в другое крыло дома.

Сердце мое заколотилось немного чаще: я поняла, что Брока Маклина отделяет от меня только дверь. Мечты все еще туманили мне голову, и я не испытывала желания скрыться. Несомненно, он удержит пса, и будет очень даже неплохо, если мы случайно встретимся здесь, подальше от гнетущей атмосферы дома и злобной матери Брока.

Я оторвалась от двери и шагнула в просторную комнату, ярко освещенную двумя лампами на китовом жиру, подвешенными на блоках к потолку. Окна с одной стороны выходили на дом капитана, а с другой — на море. Из большой комнаты вели двери в две другие, видимо поменьше, в крыльях дома. Двери, однако, были закрыты. То же помещение, куда я попала, оказалось чем-то вроде музея "Бэском и компании". Справа от меня стояла фигура мальчика в матроске, вырезанная из дерева почти в натуральную величину. В руках юнга держал большой медный нактоуз