— Вот точно так и смотри на него, детка! Попробуй! Ему нравятся мягкие, нежные девушки, вроде той, на которой он в первый раз женился. Мне-то она всегда казалась бесцветной мышкой. Я никогда не любил кротких женщин, но ты ведь можешь дурачить его до поры до времени, пока он не попадется. А выйдешь замуж, делай с ним все, что тебе захочется. Ты ведь и сама понимаешь, правда?

Его слова вернули меня к действительности. Поставить на колени такого сурового и полного презрения человека в своем воображении — это одно, а выйти за него замуж на самом деле — совсем другое. Я с той же улыбкой повернулась к старику и, стараясь отвлечь его от опасной темы, сказала:

— Я видела вашу модель "Морской яшмы" там, на маяке. Корабль действительно был так хорош?

Старик проглотил наживку и крючок, но не потому, что я была так хитра, а потому, что на него подействовало название корабля.

— Вот уж верно, это была красавица из красавиц. Все болтали, что, дескать, Эндрю построил ее слишком узкой, неостойчивой. Но я им показал, кто прав. Эндрю все носился с мыслью, что он единственный на свете может провести ее через шторм, но я доказал, что он не прав. Мы с ней вдвоем — "Морская яшма" и кэп Обадия — поставили рекорд, который не побить ни теперь, ни потом. Ни один корабль ей в подметки не годился. За семьдесят четыре дня — в Кантон и обратно!

— Мистер Маклин сказал, что этот корабль убил его отца. Что он имел в виду?

— Наверное, можно сказать и так… — В усмешке капитана прозвучала кислинка. — Хотя и не в прямом смысле.

По-видимому, мысли его приняли мрачный оттенок, потому что веселье старика сразу же угасло. Он снова наклонился ко мне и схватил за запястье — не нежно, как в предыдущий раз, а так крепко, что я поморщилась.

— Я не стану ждать твоего ответа до завтрашнего дня, детка. Настало время, когда я не уверен больше в завтрашнем дне. Так что я хочу услышать твое обещание сейчас. Я тебя увидел. Я знаю, чего ты стоишь. Ты родишь Броку хороших сыновей. Поклянись, что выйдешь за него замуж.