Она жалеет его? Нет, только не это! Ему не нужна жалость — ему нужна няня.

— Слушайте, а ведь я даже не знаю вашего имени, — вдруг вырвалось у него.

— Я не удивлена.

В конце концов, он никогда даже не пытался заговорить с ней, когда их пути пересекались. Скорее наоборот. Когда она его видела, он всегда куда-то спешил, видимо, считая обычный обмен любезностями абсолютно лишней формальностью.

— Маму зовут Клэр, — торжественно объявила Либби. — У нее еще есть другое имя, такое же, как у меня. Уолкер. А как тебя зовут?

Либби и раньше спрашивала, как его зовут, но он никогда не отвечал, и она подумала, что сейчас подходящий момент, чтобы все узнать, раз они заговорили об именах.

Клэр. Это имя напоминало ему что-то старомодное, что-то надежное, возможно, удачный брак.

— Квотермен, — сказал он, не сводя глаз с Клэр, — Эван Квотермен.

Она слегка улыбнулась.

— Как дела, Эван Квотермен?

— Отвратительно, — честно ответил он.

Отчаявшись дотянуться до своей пятки, Рэйчел снова заплакала. Эван тяжело вздохнул:

— Так что, Клэр, вы мне поможете?

Он все еще не прояснил условия сделки, а она знала, что заключать устные соглашения слишком рискованно.

— Помочь в чем?

Она что, специально притворяется дурочкой?

— Вы позаботитесь о ребенке? О Рэйчел.

Она не ответила, и Эван протянул ей корзину. Она взяла ее, потому что стало жаль ни в чем не повинного ребенка.

— Если будете так кричать, она у вас станет заикой. — Клэр обращалась с младенцем с такой же нежностью, как и с Либби.

Она глядела на маленькое, сморщенное личико, и ее лицо светилось.

— Все в порядке, милая, — сказала Клэр, проведя рукой по мокрой щеке младенца. — Теперь у тебя есть я, и тебе больше не придется иметь дело с мистером Ворчуном.

Клэр подняла глаза на Эвана и сразу посерьезнела.