Эти слова врача, казалось, были напоены скорпионьим ядом. Стивен Эдуард Кеньон, пятый герцог Ашбертон, седьмой маркиз Бенфилдский, обладатель еще пяти-шести титулов, в перечислении которых нет особого смысла, перестал застегивать рубашку и мысленно несколько раз повторил эту фразу, словно надеясь, что ее значение может как-то измениться.

Неизлечимо болен. Он знал, что у него какие-то нелады со здоровьем, и все же... никак не ожидал такого приговора. Нет, нет, доктор, вероятно, ошибся. Да, в самом деле, за последние несколько недель легкое побаливание в животе превратилось в сильнейшие колики. Не верится, однако, что при всей своей болезненности опухоль может оказаться опасной для жизни.

"Как хорошо, что я умею скрывать свои чувства", - подумал он, вновь принимаясь застегивать рубашку.

- Странно слышать такое категорическое суждение от медика. Вы и ваши коллеги воздерживаетесь от мрачных предсказаний.

- Известно, что вы превыше всего цените честность, ваша светлость. Доктор Джордж Блэкмер уже аккуратно складывал инструменты в свою сумку. - Я решил, что не имею права утаивать от вас правду. Человек в вашем положении должен иметь время, чтобы привести свои дела в порядок.

Стивен с мучительной отчетливостью осознал, что врач говорит с чувством полной ответственности.

- Думаю, в этом нет никакой нужды. Если не считать отдельных приступов боли в животе, я чувствую себя вполне сносно.

- Должен сказать, что эти приступы боли с самого начала внушали мне серьезное беспокойство, но я надеялся, что мои опасения не оправдаются. Однако теперь уже не остается никаких сомнений. - Серо-зеленые глаза врача выдавали его сильную озабоченность - У вас, несомненно, та же болезнь, что и у вашего лесника, мистера Никсона, - рак желудка и печени.

Еще один удар. За несколько месяцев Никсон превратился из веселого здоровяка в некий бесплотный призрак. И умер он трудной, мучительной смертью.