Джей разговаривал с троюродной кузиной по отцовской линии — пожилой дамой, заседавшей, как припомнила Софи, в правлении компании.

Уоллис не преувеличивала. «Великолепно выглядит» — это еще слабо сказано. Чтобы унять дрожь в руках, Софи покрепче обхватила бокал. Джей всегда обладал магнетизмом, привлекавшим к нему людей, словно свет мотыльков. В этом смысле ничего не изменилось. Его магнетизм она почувствовала и теперь, даже на расстоянии.

Уоллис также сказала, что он кажется абсолютно нормальным, и это тоже было правдой. Приобретенный драматический опыт, судя по всему, ни в коей мере не лишил его достоинства. Пожалуй, новым было то, что он показался Софи выше ростом и еще более мускулистым. Лицо было несколько изможденным, и в выражении его сквозила усталость, свидетельствовавшая о тяготах, выпавших, должно быть, на его долю. Никаких драматических перемен, подумала Софи. Но тут у нее перехватило дыхание.

Джей повернул голову в ее сторону, и она увидела повязку, прикрывавшую его глаз. Раньше она не заметила тесемок, терявшихся среди густых черных волос, но теперь черный треугольник так поразил ее, что сердце забилось неровно. Эта повязка придавала ему определенно зловещий вид.

Софи показалось, что он заметил ее — вероятно, так оно и было, потому что, хотя он и не смотрел в ее сторону, хотя снова был увлечен разговором с кем-то еще, он вдруг напрягся и приподнял голову, словно принюхиваясь к чему-то.

Софи запаниковала, как тогда, когда еще девчонкой убежала от него. Слава Богу, она успела поставить бокал на столик, потому что руки задрожали так, что она не могла даже сцепить их. Защитные укрепления, которые она возводила вокруг себя в течение нескольких лет лечения, рухнули, словно песчаный замок. Беспомощно глядя на Джея, Софи гадала, что это тикает у нее в ушах — простые часы или какой-то взрывной механизм с часовым устройством? А Джей продолжал медленно оборачиваться, пока не вперился взглядом прямо в нее.