— Извиниться?! — Голос Джемимы звучал пронзительно. Она бросила на Абигейл злобный взгляд. Извиниться за что? За правду? Ну что ж, мой дорогой, все знают, что у Абигейл и Орландо был очень свободный брак! В полном смысле этого слова, — закончила она, поджав свои крупные блестящие губы, словно на что-то намекая.

На секунду Абигейл поймала потрясенный взгляд Ника поверх головы Джемимы. Она успела лишь заметить в нем суровый вопрос, прежде чем его рот сжался от отвращения и Ник очень твердо сказал:

— Боюсь, ребята, вечер закончен. И мне хотелось бы, чтобы вы все ушли.

Джемима все еще смотрела на Абигейл, но злость, которая буквально выплескивалась из ее глаз: до этого, сменилась ревностью.

— Будьте уверены, мы уйдем! — произнесла она, нарочито растягивая слова. — И мы желаем вам самой большой удачи — она вам понадобится! Орландо всегда говорил, что спать с Абигейл — то же самое, что спать с куском льда!

Абигейл вздрогнула, как от удара.

Словно ребенок, изо всех сил пытающийся не расплакаться, она прикусила пальцы, удерживая резкие слова опровержения. Ей хотелось вскочить, убежать, спрятаться, закричать, но она чувствовала себя обессилевшей и тяжелой, как будто кровь в ее венах превратилась в камень. Она была в ловушке ее парализовал страх. Лишь из горла вырвался короткий сдавленный звук, как у раненого животного, и по полному ярости взгляду Ника она поняла, что он слышал этот жалобный стон.

— Убирайтесь отсюда! — зарычал он, и страшный гнев на его лице заставил подчиниться всех присутствующих. Медленным шагом, угрожающе, он направился к Джемиме, смотревшей на него с неприкрытым ужасом: маленькая кокетка не привыкла отражать атаки настоящего мужского гнева. — Да, вы! — подчеркнул он с отвращением, после чего повернулся лицом к остальным. — И вы все тоже! Вы, прожорливая, жадная, жалкая толпа паразитов! Забирайте с собой ваши мерзкие сплетни, ваши пустые головы и ваши грязные, мелкие душонки и убирайтесь отсюда. Немедленно!