Водка погубила! — ответила Катька.

Там, знаешь, даже бомжи были. И тоже своих поминали. Тихо, без шума.

А почем узнала, что бомжи?

Люди, что вокруг были, сказали. Да и видела, как они с могил поминальное забирали. Отнимали у мертвяков, что им живая родня оставила: и водку, и закусь, — все подчистую мели. После них даже птицам клевать было нечего.

Голодали долго, — заметила Катька

А еще одна кучка поминала своего корефана. С самого утра они на кладбище приволоклись Знаешь, аж целую сумку водки притащили и все выпили. Какие анекдоты рассказывали! Даже Голдберг не выдержал, лаять на них стал. Ну и что? Им до задницы. Они за ограду вышли и на соседнюю, даже не поверишь, середь белого дня ссали

Ну и что? Хоть материного не было! — усмехнулась Катька.

Еще как! Мне стыдно стало слушать. Даже за милостыней не подошла. Приметила бабку, какая на скамейке возле могилы сидела и к ней. А она увидела, вся задергалась, давай крестить меня и говорит: «Свят, Свят! Огради и защити! Пронеси мимо силу нечистую!». Сама в мою сторону плюет. Ну, думаю, эта тоже до белой горячки набралась, что во мне черта признала. Бабка тем временем крестится и молится. Все ж решилась к ней подойти и спрашиваю, с чего она зашлась? Та в меня пальцем тыкает и говорит, мол, на мне одежа ее мертвой внучки.