– Наверное, вы были правы, – сказала она отсутствующим голосом.

– Прав?

– Наверное, я в самом деле избалованный богатенький ребенок.

– Наверное? Вы что, не уверены?

Ей не давали покоя его брови. Густые, намного темнее волос, они постоянно вызывающе приподнимались дугой.

– Пожалуй, это не совсем так, – ответила Найна, из последних сил стараясь не дать ему заметить, как она раздражена. – Конечно, это правда, что мой отец богат и я росла, имея все, что можно получить за деньги: самую шикарную одежду, обучение в лучших школах, тщательно отобранных для меня друзей. Понимаете, у моих родителей, кроме меня, детей не было. – Она улыбнулась, надеясь перевести это в шутку. – И папе больше не о ком было заботиться.

– Гмм. А вашей маме? – Казалось, что Фэнтона перестал слушаться голос.

– Моя мама, – ответила Найна, поглаживая край своей блузы, – очень красива. Папа боготворит ее. А она всегда делает вид, будто его слушается.

– Вот как. А вы – нет? – Этот вопрос как будто занимал его.

– Не всегда. Он хотел послать меня в Европу, в какой-то институт для девиц из приличного общества. Я отказалась. Уперлась и настояла на том, чтобы поступить в колледж.

– Отлично. А папочка, как и подобает, оплатил вашу учебу?

Найну уязвила издевательская нотка в его голосе.

– Готов был оплатить. Я ему не позволила, – холодно объявила она.

Он опять пошевелил бровями.

– Неужели? А чем вы зарабатывали на жизнь? Составляли букетики в свободное от учебы время? Или, может быть, предпочитали уроки танцев?

– Четыре раза в неделю по вечерам я работала оператором подъемника на складе строительных материалов. – Чтобы не смотреть на него, она уставилась на собственное отражение в окне. На щеках проступил румянец негодования.

– В самом деле? Вот это да!

– Угу, – подтвердила Найна.