Я знал, что она лжет, говоря, что у неё нет дома. Тот, кто мог позволить себе носить такую одежду, конечно же не ночевал под открытым небом. Но я пропустил её ответ мимо ушей и закинул удочку с другой стороны.

- Где твои родные? - спросил я.

- У меня никого нет.

_ Где ты остановилась?

Господи, подумал я про себя, во что я влип на этот раз?

- Нигде.

Я включил зажигание и прислушался на несколько секунд к урчанию мотора сквозь шум дождя, обдумывая её слова. Врет девчонка - ведь где-то она должна жить.

- Тогда мы отправимся в Карсонскую Мемориальную больницу, - сказал я.

Должно быть, я совсем спятил, если не подумал об этом раньше. Любой идиот сразу бы понял, что она нуждается в медицинской помощи.

- Там тебя поставят на ноги.

- Нет! - Девчушка резко вздрогнула. - Я... Мне туда нельзя!

Я внимательно посмотрел на нее, прислушиваясь, как дождь и ветер безжалостно чихвостят мою машину с новой силой; чем больше я смотрел на нее, тем больше удивлялся и недоумевал. Я не мог понять, почему человек, избитый до полусмерти и лежащий в грязной луже на темной улице во время страшной грозы, не хотел, чтобы ему оказали медицинскую помощь.

Но что-то надо было делать. Не мог же я вытолкнуть её снова под дождь.

- Послушай, - терпеливо заговорил я, - мы не можем оставаться здесь всю ночь, поэтому ты должна ответить на мои вопросы. Пойми меня правильно: я нашел на дороге девушку, жестоко избитую - девушку, у которой нет дома, нет семьи, которая нигде не живет, но тем не менее почему-то не хочет, что её отвезли в больницу для оказания помощи, хотя любой дурак, даже в стельку пьяный, поймет, что она в этой помощи остро нуждается. Подумай и ответь: как бы ты сама поступила на моем месте?