— Устраивал. Я работаю с галереей Анструтера в Нью-Йорке.
— Тогда, пожалуйста, организуйте выставку этих фотографий. Мы, конечно, оплатим все расходы. Наше посольство свяжется с вами, когда вы вернетесь в Нью-Йорк.
Очень тихо боковая дверь в комнате приоткрылась. Король обернулся. В комнату вошел двенадцатилетний мальчик. На нем была изящнейшим образом выполненная белая военная форма.
Абдулла подумал, что его племяннику подобало бы входить в комнату, как входят принцы, а не проскальзывать, подобно слуге.
— Простите, что побеспокоил вас, дядя. Но я думал, что вы уже закончили. — Принц Хасан два часа простоял под дверью, раздираемый противоречивыми чувствами: любовью к дяде и страхом перед ним и его охраной. А кроме того, ужасом перед королевским троном, который ему предстояло наследовать.
Глава 3
Ноябрь 1978 года— Не будешь ли ты добр открыть дверь, Циммер? Это, наверное, горничная с моим платьем. — Лили, как всегда, плескалась под душем. Циммер заглянул в ванную комнату. Он был режиссером всех лучших фильмов с участием Лили, в том числе и скандальной ленты «Кью», сделавшей из актрисы звезду международного класса.
— Когда ты будешь готова, дорогая, твоему взору представятся маленькие джунгли.
— Проверь только, не болтается ли там на дереве какой-нибудь маленький журналист?
Как только весть о ее разрыве с Симоном Пуаном стала достоянием публики. Лили вновь атаковала пресса.
«Слава богу, — подумал Циммер, — что никому так и не удалось докопаться до истинной причины разрыва. Впрочем, это вообще удается крайне редко».
Лили прошла из ванной в роскошную гостиную. Ее действительно ожидал великолепный, размерами напоминающий клумбу букет орхидей. На шелковый шнур, скреплявший эти неестественно прекрасные цветы, был подвешен небольшой сверток.
Лили открыла крошечный футляр и извлекла оттуда алую коробочку для драгоценностей. А когда приподняла крышку, в лучах скудного ноябрьского солнца вдруг заиграли всеми цветами радуги изумительные, небесно-голубого цвета бриллиантовые серьги.