– А мы благодарны ему за то, что ты жив и здоров, дорогой, – дрогнувшим голосом произнесла Маргарет.

– Он не будет здоров, если не отдохнет как следует, – сказал сенатор. – Я начну поиски завтра утром, сын. Мы обязательно найдем твою Эмили. А теперь отправляйся наверх и отдохни.

Шеп кивнул родителям и направился к двери. Резкая боль тут же пронзила его бедро и отдалась где-то в спине.

– Ну и денек! – пробормотал он и, прихрамывая, направился к лестнице.

В комнате, которая была когда-то его детской, Шеп лег на кровать, подложил руки под голову и уставился в темноту. Через несколько секунд ноющая боль в ноге была забыта, и мысли его сосредоточились на Эмили. Образ жены помог ему выжить, он вел его вперед, помогая пробраться через джунгли, после того как Шеп убежал из плена. Он продирался вперед, невзирая на боль, на слабость и горячку, туманившую его рассудок, повторяя себе, что каждый сделанный шаг приближает его к тому моменту, когда он увидит Эмили и заключит ее в свои объятия.

– Эмили… – тихонько позвал он, словно надеясь, что она его услышит.

«Где она?» – с отчаянием подумал Шеп.

Получив бумаги, где говорилось, что Эмили подала на развод, он был вне себя от ярости. Но за месяцы болезни гнев сменился обидой, чувством пустоты, а потом, наконец, пониманием. В свои тридцать три года Шеп прекрасно понимал, что мужчина должен отвечать за свои поступки и что пришла наконец его очередь платить по счетам.

Он изменился, но перед ним стояла чудовищно трудная задача: убедить в этом Эмили. Нет, он победит. Он должен победить. Но сначала необходимо найти Эмили.

– Где ты, Эм? – спросил он темноту. – Что думаешь теперь, когда знаешь, что я жив?

Он мысленно перенесся в ту последнюю ночь, которую они провели вместе. Увидел плачущие глаза Эмили, услышал ее горькие рыдания. Он нарочито грубо занимался с нею любовью, словно пытаясь подавить этим ее отчаяние. Эмили покорно подчинялась ему, крепко прильнув всем телом, двигаясь в такт его ритму и повторяя, словно молитву, его имя. Шеп был уверен, что в ту ночь ему удалось восстановить их отношения, хотя потом до него дошло, что на самом деле Эмили просто прощалась с ним таким образом. Она назвала его своим мучителем, а он, черт побери, слушал, но не слышал ее.