Шеп закрыл лицо руками. Не может быть, чтобы все было кончено. Не может быть. Боже правый, он любил Эмили каждой клеточкой своего тела. Он снова будет ее лучшим другом, ее мужем, ее любовником.

Шеп сжал висящую на груди половинку монеты. Интересно, что сделала Эмили со своей половинкой? Они обменялись этими талисманами друг с другом в первую брачную ночь и не снимали их ни разу за все три года, что прожили вместе. Эмили носила на пальце тоненькое обручальное колечко, а Шеп обходился без этого опознавательного знака женатого мужчины. Поэтому они обменялись этими половинками золотой монеты, как символом союза, который они заключили на всю жизнь.

– Где твоя половинка монеты? – прошептал Шеп. – И обручальное кольцо… И где ты сама, Эмили?

Со вздохом, напоминавшим скорее стон, он закрыл глаза и постепенно уступил усталости, сковавшей его тело, словно тяжелые доспехи. Он спал и видел во сне ускользающий образ Эмили, бегущей по джунглям, которую он никак не мог поймать. Шеп увидел, как она налетела на куст, цепочка зацепилась за ветку и порвалась, половинка монеты, тускло сверкнув на солнце, упала в траву. Эмили, не заметив этого, продолжала бежать.

Вздрогнув, Шеп проснулся. Тело его было покрыто липким потом, нога ныла. Часы на тумбочке показывали четыре двенадцать утра. Он понимал, что больше не заснет, опасаясь, что снова увидит этот страшный сон.

Шеп лежал абсолютно неподвижно, сосредоточившись на одной мысли, одном образе, одном видении.

Эмили.

2

Следующие несколько дней Шеп не находил себе места в ожидании новостей об Эмили. Ему постоянно поступали предложения от организаторов ток-шоу, местных и национальных телекомпаний, постоянно звонили, в надежде договориться об интервью, разные репортеры. Против собственной воли Шеп стал сенсацией дня. Его завалили почтой, которую посылали в адрес конторы сенатора Темплтона.