— У меня нет мужа.

— Вы разведены?

— Нет.

Мужчина задержал на ней долгий, оценивающий взгляд, очевидно, готовясь задать следующий вопрос. Но Линда опередила его напоминанием:

— Мы говорим о Норе, а не обо мне.

— Да, вы правы, — нахмурившись, согласился Джеймс.

— Я подсказала вам идею о том, что муж, возможно, обманывает ее, и она…

— Нет, нет, — прервал он собеседницу. — Мне не нравятся ловеласы — слишком банально. Придумайте что-то другое. Какую-нибудь иную причину, более драматическую.

Ловеласы. Как это ранит. Оскорбляет. И все равно это так банально! Так банально, что Джеймс, вероятно, и сам занимается этим. Ее тело невольно напряглось, а щеки вспыхнули от негодования. Будь он проклят, этот Филипп! И все прочие донжуаны. Линда посмотрела на сияющую гладь моря и усилием воли вернула себе самообладание.

— Хорошо. Тогда такой вариант. Может быть, все ее близкие погибли во время урагана, в живых осталась только Нора, ее дом превратился в кучу обломков и…

— Нет. — Он раздраженно махнул рукой.

— Допустим, она голливудская звезда, но из-за злых языков ее карьера закатилась…

— Нет. — Рука Джеймса опять рассекла воздух. — Это не сработает.

— Возможно, мне удалось бы предложить что-нибудь стоящее, если бы я больше знала о Норе? Какая она — красивая, умная, глупая, коварная? Какая роль отведена ей в книге? Кто эта женщина? Учительница? Или, может быть, знаменитая певица?

Он помолчал с минуту, а потом произнес:

— Я сам не пойму толком, кто она. Вот в чем загвоздка. Образ героини мне и самому еще недостаточно ясен! Я никак не могу уловить, разгадать ее характер.

— Если в чем-то сомневаешься, надо выбросить это из головы. Может быть, такая женщина просто не вписывается в ваше сочинение. Отделайтесь от нее. Но не с помощью автомобильной аварии — это так неоригинально! Пусть лучше она бросится с утеса или сотворит с собой что-нибудь еще.