— Но она никогда не делала ничего подобного!

— Всегда что-то делается в первый раз. — И ему лучше всех известно это. До вчерашнего дня ни одна женщина не овладевала всеми его помыслами. Это не радует, а беспокоит его. Но он достаточно зрелый мужчина, чтобы принять то, что может иногда происходить между мужчиной и женщиной. В отличие от своего брата Торна, он пытается смотреть на все разумно, без ненужных осложнений и, конечно, без суеты.

Мэдисон — очень соблазнительная женщина, а он — страстный мужчина. С самого начала ему стало ясно, что их сближение будет подобно тому, что произойдет, если заливать огонь керосином. Конечный результат — полное сгорание. Единственная проблема заключается в том, что в отношении некоторых вещей он принял твердое решение, которое ни за что не собирается изменять. У него не будет постоянных отношений с женщиной.

— Я советую тебе хорошенько выспаться, — сказал он, направляясь к выходу. Стоун собрался открыть дверь и выйти не оглянувшись.

Но не смог.

Повернувшись, он протянул руки и прижал Мэдисон к себе, обхватив ее за талию. Она склонила голову ему на грудь, и Стоун понял, что ей нужно это объятие. В глубине души он не сомневался, что ей также нужен поцелуй.

Он почувствовал нежность, питаемую неугасимым пламенем желания, от которого учащенно забилось сердце и напряглось тело. Должно быть, Мэдисон почувствовала его возбуждение, потому что подняла голову, и они встретились взглядами. Слова были излишни, потому что у чувственности свой собственный язык.

С губ Мэдисон слетел вздох, и Стоун поймал его губами. Он сразу представил себе шелковые простыни, горящие свечи и тихую музыку. Он будет ласкать ее тело, любить его ртом и руками до тех пор, пока с губ Мэдисон со стоном не сорвется его имя; потом он войдет в нее и наполнит такими же ритмичными толчками, какие делает сейчас его язык. Всю предыдущую ночь ему не удавалось сомкнуть глаза, потому что его тело молчаливо молило о разрядке. И он знает, что это повторится сегодня ночью и завтра… теперь все ночи будут такими.