— Бобби! — вскрикиваю я, наверное, больше от неожиданности и потому что не знаю, как себя вести. — Сумасшедший! Вы же простудитесь…

Бобби поворачивается ко мне, опускает на землю ту девочку, которую держал вверх ногами, и одергивает ей цветастое платьице. Она, вся сияя, уверенным жестом берет его за руку.

— Привет! — восклицает он.

— Привет! — звонкими радостными голосками здороваются со мной девочки.

Я отвечаю не сразу. Сначала обвожу пытливым взглядом их раскрасневшиеся пышущие довольством и здоровьем мордашки.

К недавней женитьбе Бобби члены нашей семьи отнеслись по-разному. Мама, добрая душа, вздохнула с большим облегчением и приняла невестку, как дочь, во всяком случае искренне старается быть ей матерью. Отец по сей день смотрит на нее настороженно, хоть и воздерживается от резких высказываний. Хэлли, наша младшая сестренка, еще студентка колледжа, все негодует («С двумя детьми от разных мужчин! И с такой профессией!). Я же до сих пор совершенно не знаю, как ко всему этому относиться.

Бобби из нас самый старший. До некоторых пор слыл плейбоем и ветреником, постоянно менял женщин и ни с одной из них не встречался более пары месяцев. Мама с папой хватались за головы и были уверены, что он никогда не остепенится. Отец несколько раз пытался серьезно побеседовать с ним, растолковывал, что семья — основа здорового общества и цивилизации в целом. Но Бобби только отшучивался и продолжал жить в свое удовольствие. И вот в один прекрасный день на какой-то из бесконечных вечеринок, устраиваемых его бесшабашным другом Марком, повстречался с Сарой Дадлстон, актрисой театра. И его вдруг будто подменили.

— Здравствуйте, — запоздало отвечаю я, улыбаясь совершенно естественной улыбкой. Когда видишь перед собой таких детей, губы, несмотря ни на что, сами собой разъезжаются в улыбке.

Бобби опускает на землю вторую девочку и легонько шлепает обеих по плечикам.