Заходим на кухню. Старшая девочка и правда, будто настоящая хозяйка, целенаправленно проходит к столу, отодвигает стул и, слегка хмуря бровки, дабы казаться взрослее, шлепает рукой по сиденью.

— Это место для тети Джой.

— Спасибо. — Я сажусь.

Бобби останавливается посреди кухни, оглядывается по сторонам и, ничуть не стесняясь некоторого беспорядка, оживленно потирает руки.

— Та-ак! Где у нас живут конфеты и печенье?

— Конфеты и печенье, чур, достаем мы с Лулу! — восклицает старшая девочка. — А ты разогрей чайник и завари чай!

Бобби с шутливой серьезностью кивает, смотрит на меня, и его раскрашенное симпатичное лицо озаряется такой обворожительно милой улыбкой, что у меня ёкает сердце.

— Лулу и Синтии подходить к плите пока что нельзя, — объясняет он. — Потому что они еще маленькие.

— Но очень-очень сколо мы выластем и тогда будем ставить чайник почти каждый день! — восклицает вторая девочка, совсем кроха, с круглыми розовыми щечками и детским двойным подбородочком, по которому так и хочется ее потрепать.

Лулу и Синтия — трижды повторяю про себя я, с улыбкой наблюдая, как Синтия с тем же деловитым видом подтаскивает к буфету табуретку, ставит на нее сестренку, как та открывает дверцы и достает пеструю с выпуклыми цветами и бабочками жестяную коробку.

— Конфеты! — объявляет Синтия, торжественно ставя банку на стол.

Лулу тем временем достает корзинку, неловко поворачивается и чуть не падает с табуретки. Я испуганно вскакиваю, Синтия хватается за личико, а Бобби умудряется пролететь через всю кухню и в последнюю секунду подхватить Лулу на руки.

— Оп-па!

Корзинка с грохотом падает на пол, и печенье — в шоколаде, в разноцветной глазури и с крупными изюминами — рассыпается по полу.

— Ой! — вскрикивает Лулу.

На миг мы все замираем. Бобби взмахивает рукой.

— Ерунда!