Бобби опять смеется.

— Знаешь, я тоже никогда не подумал бы, — просто говорит он. — Поначалу меня это все без конца удивляло, а сейчас я уже привык и живу себе. По-настоящему живу.

Я всматриваюсь в чуть размазанные моросью красно-бело-синие индейские полосы на его щеках и в такие знакомые и вместе с тем совсем другие серые глаза. Теперь они как-то по-особому блестят. И как будто осветились сиянием изнутри, излучаемым обновленной душой. До чего же странно! Признаться, я жалела его, даже думала, что столь тяжкая ноша легла на его плечи в наказание за былые грехи. Оказывается, «груз» не тяготит его, а осчастливливает.

Синтия спрыгивает с его спины, открывает коробку и подносит ее ко мне.

— Какую будете? Тут есть с орешками, с мармеладом и с карамелькой.

Надо заметить, что при всей своей подвижности и невзирая на то что Бобби общается с ними, как с равными, девочки не кривляются, не наглеют, а держатся очень вежливо и дружелюбно.

— С карамелькой, — отвечаю я, глядя не на конфеты, а на личико Синтии.

Она берет из коробки обернутый золотистым фантиком кубик и протягивает его мне.

— Пожалуйста.

— Спасибо.

Синтия садится на место, придвигает к себе кружку и делает первый глоток. Не прихлебывает и не чмокает губами, невольно отмечаю я, вспоминая собственное детство. Наши родители, коренные англичане, воспитывая нас, уделяли много внимания культуре поведения за столом и во всех прочих местах. Не исключено, что именно из-за повышенной отцовской строгости Бобби, едва достигнув совершеннолетия, пустился безобразничать.

Синтию и Лулу, как видно, обучают хорошим манерам так, что они не замыкаются в себе и не утрачивают поразительной живости. Чувствую на себе взгляд Бобби и поднимаю на него глаза. Он улыбается.

— Такое чувство, что ты чего-то боишься.

— Боюсь? — Я торопливо качаю головой, сознавая, что веду себя и правда несколько подозрительно. — Ну что ты. Чего тут бояться? У вас, наоборот, только расслабляешься. — Смотрю на дверной проем. Стена в прихожей, которую отсюда прекрасно видно, увешана детскими рисунками в рамках. Некоторые из них такие, что в жизни не догадаешься, о чем, выводя эти каракули, ребенок думал.