— Только и расслабляешься? — задумчиво повторяет Бобби, пристально глядя на меня и продолжая едва заметно улыбаться. — Тебе, насколько могу судить по лицу, расслабиться по-настоящему сложно, правильно? — Он слегка прищуривается.

Чувствую себя припертой к стенке.

— Только ответь честно, — просит Бобби непривычно мягким голосом.

— Гм… — Медленно киваю. — Вообще-то… да, сложновато. — Думаю о том, что ему неприятно слышать такие слова, и спешу добавить: — Но это лишь потому, что я у вас впервые. И еще не привыкла к…

Бобби одной рукой нежно треплет по голове Лулу, а вторую вскидывает с поднятым указательным пальцем.

— Вот в чем одна из главных проблем современного развитого общества! — восклицает он, перебивая меня. — Большинство людей с первых лет жизни выдают себя не за тех, кто они на самом деле, и ведут себя не так, как хочется, а так, как требуют кем-то выдуманные правила. Поэтому всю дорогу врут и лицемерят. — Его лицо становится немного печальным. — Удивительно, что и ты этого не понимаешь, хоть и разбираться в личностных проблемах — твоя работа.

Я теряюсь и не нахожусь с ответом. Девочки молча пьют чай, будто понимая, что сейчас вмешиваться в разговор взрослых или шуметь совсем не время. При этом на их лицах нет ни настороженности, ни озадаченности.

— Вот и я так же, — произносит Бобби, и в эту минуту я, пожалуй впервые в жизни, вижу в своем брате очень взрослого уверенного в себе человека. Даже шаловливые полосы на лице не придают ему ни капли комичности, напротив, странным образом облагораживают. — В детстве мне хотелось бегать, шуметь, резвиться, но сначала отец, а потом и учителя старательно втиснули меня в рамки «нельзя».