— И тебя я ненавижу!

Как всегда, упало сердце. Как всегда, потемнело в глазах. Как всегда, он справился.

— Жаль. Потому как я— то тебя ух как люблю.

— Сильно?

— Сильнее всего на свете. Больше неба.

— И больше звезд?

— И горячее солнца.

— Тогда ладно. Я тебя, па, вообще-то тоже люблю, просто… мне очень плохо без мамочки. Бабушка говорит, что ты уже скоро перестанешь по ней скучать, а вот я буду плакать по мамочке всю жизнь…

Как всегда, Джек ощутил острое и совершенно бессильное желание немедленно поехать в особняк Леруа и придушить тещу прямо на пороге дома. Так больше продолжаться не может. Значит, все к лучшему, и то, что Фрэнк позвонил той ночью…

— Эми, мне тоже плохо без нашей мамы. И я никогда не перестану по ней скучать, а плакать… знаешь, мужчины не плачут. К сожалению. Возможно, нам было бы легче.

— Так ты поплачь, па?

— Не могу. Меня так воспитали. А почему миссис Поппер — ведьма?

Они дошли до машины, болтая вполне по-дружески, и всю дорогу до школы тоже проболтали, но, когда Джек затормозил на стоянке, Эми вновь надулась и засопела. Джек перегнулся через спинку сиденья и сказал:

— Послушай меня, Эми. Обещаю, что очень скоро я спасу тебя от миссис Поппер и всех остальных… гм… злых теток. Мы с тобой уедем далеко-далеко, и там у тебя будет свой дом в лесу, и большой пес, и белая сова, а летом я научу тебя ездить верхом…

— И котеночек! С розовой ленточкой!

— А? Ну да, и котеночек.

— И бубенчиком!

— Само собой.

— А бабушку с собой возьмем?

— Э… Ну…

— И дедушку, а то он рассердится.

— Да уж.

— Ладно, я пошла. Ты не волнуйся, па, я плакать не буду. Пока.

Эми Браун вылезла из машины и пошла к дверям школы, а позади нее остались руины того, что некогда было взрослым и сильным мужиком по имени Джек Браун.