Он наконец допил пиво, положил бутылку в мусорное ведро и поднялся.

– Я слышал, у тебя родилась дочь?

Фрэнсин выпрямилась и выбросила намокшее бумажное полотенце.

– Да… Грэтхен. – Страх закрался ей в сердце.

Что ему известно про Грэтхен?

Он долгое время не сводил с нее глаз.

– Сколько ей лет? Около трех?

Она кивнула едва заметным движением.

– Она могла быть моей дочерью, Фрэнни. – И, не оглядываясь, он повернулся и вышел из дома.

Фрэнсин прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Трэвис не знает, что Грэтхен его дочь, и Бог даст, не узнает об этом никогда. Трэвис – часть моего прошлого вместе с этим городишком… и всеми печальными воспоминаниями о жизни с дедом. Я пробуду здесь ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы встать на ноги, а потом уеду навсегда. Успокоенная этими мыслями, Фрэнсин вернулась в спальню, в которой сладко спала дочка.

Забравшись в кровать, она услышала пение цикад за окном. Легкий ветерок донес до нее аромат жимолости, и на какой-то миг Фрэнсин показалось, что она вновь в прошлом. Ей снова десять лет, и ее отправили сюда жить с дедом после страшной катастрофы, трагически оборвавшей жизнь ее родителей. Она чувствовала себя одинокой, несчастной… такой напуганной.

Но теперь она знала наверняка: в ее будущем Трэвису Ричардсу нет места.

Трэвис с шумом захлопнул дверь, вытащил бутылку пива из холодильника и плюхнулся на стул, стоявший у кухонного стола. Проклятая Фрэнсин Уэбстер!

Он открутил пробку бутылки и сделал большой глоток, словно надеялся, что терпкая жидкость заглушит горькое чувство обиды, охватившее его после встречи с Фрэнни.

Как часто он мечтал о том, чтобы Фрэнни вернулась в их маленький городок в штате Небраска! Лучше всего, думал он, чтобы она оказалась безобразной! Тогда наконец пройдет боль от их разрыва. Но нет… надежды не оправдались. Она все так же ослепительно хороша, как пять лет назад, когда посреди ночи вылезла из окна и ушла, оставив его здесь.