– Как поживает Эдна? – стараясь говорить безразлично, спросила она.

– Понятия не имею, – в тон ей ответил Пол, переворачивая яйца так, чтобы остался целым желток, как она и любила.

Сердце дрогнуло, и Робин попыталась совладать с непокорными чувствами.

– С чьей стороны потерян интерес? – с похвальным спокойствием спросила она.

– С обеих. – Пол переложил яичницу в стоявшие наготове тарелки, на которых уже красовались бекон и помидоры, выключил плиту и принес тарелки на уже накрытый стол. – Давай-ка ешь, пока горячее. Кофе в кофейнике.

– Как всегда, на высоте, – прокомментировала Робин, когда он уселся напротив. На этот раз ей не удалось скрыть дрожи в голосе. – Электрик, повар, выдающийся писатель – существует ли какая-нибудь область, в которой бы ты не преуспел?

Пол иронично приподнял брови, и это вызвало легкую краску на ее лице и еще большее напряжение мышц живота. Я абсолютно не в силах противостоять ему, с отчаянием подумала Робин.

– В любви, например, мне явно не везет, – сказал Пол. – Похоже, я просто не в состоянии удержать своих женщин.

– Возможно, из-за того, что ты слишком боишься обязательств, – парировала Робин. – Ты женился на мне только потому, что иначе я тебе не досталась бы.

Но прелесть новизны скоро прошла!

Серые глаза не отразили никаких чувств.

– Она бы продлилась намного дольше, если бы ты демонстративно не хлопнула дверью.

– Я хлопнула дверью, по твоему неудачному выражению, из-за того, что не собиралась делить тебя с другой женщиной! Или правильнее будет сказать – с другими женщинами? – Робин была настолько возмущена обвинением Пола, что не могла более сохранять внешнего самообладания. Глаза пылали зеленым пламенем, ногти впились в ладони, и она с трудом сдерживала желание ударить по худощавой твердой щеке. – А чего ты ожидал? Что я похлопаю тебя по плечу и скажу «так держать»?