Сказанное было чистой правдой. Маркизу Харроу не нужно было финансирование, выделяемое вместе с почетной медалью, чего нельзя было сказать о Бене или Эрроле. Настоящей, желанной наградой было бы для него признание коллег и возможность продемонстрировать им свои научные открытия. Хотя в последнее время слава тоже утратила для него былую привлекательность. Результат был той самой морковкой, которая постоянно маячила перед носом, но в руки не давалась. Прорыв в исследованиях — вот единственная форма одобрения, которой он желал.

— Давайте заключим сделку. — Темные глаза Бена блестели, но веселья в голосе не было. Ему снова вспомнилось то время, когда он, шахтерский паренек, пришел в Кембриджский университет в расчете на стипендию и был мальчиком на побегушках, чтобы только иметь возможность учиться. — Если кто-то из вас получит медаль, передайте свой грант университету, желательно школе натурфилософии.

— Идет! — согласился Саймон.

— Даже не сомневайся! — Колин энергично похлопал ладонями по спинке стула, на котором сидел верхом. — Но, полагаю, ни мне, ни Эрролу в этом году награда не светит. Наша текущая работа по электрохимическим превращениям не совсем то, что нужно для получения медали. В ней нет ничего зрелищного.

— Зато ее оценят, когда страна начнет получать небывалые урожаи, — сказал Бен. — Скоро начнется консорциум, и Королевскому обществу придется решить, кто в этом году получит медаль. — Взглянув на часы, он встал. — Надеюсь, вы оба меня простите. Лекция начинается.

Покинув кабинет вслед за Риверсом, Саймон зашагал по дубовой аллее, укрытой золотистым пологом ветвей. Он направлялся в маленький паб, расположенный в нескольких минутах ходьбы от Маркет-стрит, где подавали самый лучший домашний эль во всей Восточной Англии.

— Саймон, постой!

Он тяжело вздохнул и обернулся.