Люсьен пожал плечами.

— Дело в том, что я был в Лондоне на прошлой неделе. Вот и узнал эту новость… Мне очень жаль, Деймиен… — Люсьен снова умолк. Наконец, собравшись с духом, проговорил: — Шербрук умер. Он был убит в среду ночью.

— Убит?.. — Деймиен почувствовал, как у него защемило в груди. Не в силах произнести больше ни слова, он в оцепенении смотрел на брата.

— Возможно, произошло ограбление, — продолжал Люсьен. — Его нашли с простреленной грудью. Именно поэтому я поехал к тебе. Это ужасно, но я решил, что ты должен узнать…

Деймиен с трудом перевел дыхание.

— Говоришь, ограбление? — спросил он. Люсьен кивнул.

— Во всяком случае, не исключено.

— Только этого не хватало… — пробормотал Деймиен. Граф побледнел и отвернулся. Взъерошив ладонью волосы, он уставился куда-то в пространство.

Люсьен молча наблюдал за братом; он видел, что тот ошеломлен известием об убийстве.

Внезапно Деймиен рухнул на колени и в отчаянии воскликнул:

— О Боже, снова смерть! Война закончилась, но смерть по-прежнему неотвратима!

Немного помолчав, граф поднялся на ноги и вопросительно взглянул на брата.

— Известно, кто это сделал?

— Пока нет. На Боу-стрит подобное случается довольно часто. Подозревают нескольких грабителей из этого района. Я поручил моим людям заняться поисками убийцы.

— Спасибо, Люсьен.

Деймиен снова отвернулся; ему вдруг пришло в голову, что именно он виноват в смерти Джейсона — виноват, потому что предоставил друга самому себе, хотя тот наверняка нуждался в его поддержке.

Впрочем, не только Джейсон в нем нуждался. Очевидно, в нем нуждались все его люди, все его бывшие подчиненные — ведь именно он, их командир, обязан был помочь тем, кому предстояло приспособиться к мирной жизни.

«Какой же я эгоист, — думал Деймиен. — Да-да, конечно же, эгоист… Ведь я покинул своих друзей и уединился в Бейли-Хаусе, уполз сюда, чтобы залечивать собственные раны. А если бы остался в Лондоне, то сумел бы присмотреть за Шербруком, и, возможно, в этом случае трагедии не произошло бы».