— Но пользы от этого никакой! — восклицаю я, возвращая на полку очередную порцию бутылок. Хорошо еще, что они пластмассовые, не то плакали бы мои вечерние расслабляющие растирания и самомассажи.

Терри порывисто приближается и разворачивает меня к себе лицом.

— Ты же знаешь, Джесси, надо чуть-чуть подождать, — с отчаянием и мольбой говорит он. — Мы с Тайбором и Фредди только-только начали свое дело. Если в этот раз удача нам улыбнется…

— Это уже третье ваше с Тайбором и Фредди свое дело! — взрываюсь я, отдергивая руку. — Иногда мне кажется, вы все еще учитесь в своей католической школе, а попытками заниматься бизнесом просто развлекаетесь, потому что до чертиков устаете от занудных монахинь!

— Развлекаемся?! — гремит Терри. — Ну знаешь…

— Что?! — воинственно спрашиваю я, начиная ненавидеть и свою скандальность, которая почему-то все разрастается, и недовольство всем и вся. Увы, когда ссора уже на этой стадии, мне ни за что не остановиться.

— По-моему, ты перегибаешь палку, — угрожающе тихо произносит Терри.

— А по-моему, ты слишком легкомысленно относишься к жизни и тебе плевать на наше будущее! — визжу я. — Ребенок! Это удовольствие для кого угодно, только не для нас!

— Поменяй работу, — повторяет Терри.

— Не хо-чу! Мне нравится моя работа, ничего другого я делать не умею!

— Тогда не изводи меня своими претензиями!

— А ты меня — своими разговорами про детей!

Терри снова хватает мою руку, на сей раз довольно крепко.

— А-ай! Больно же! — кричу я, вырываясь.

— Чего ты хочешь, Джесси? — впиваясь в меня горящим взглядом, спрашивает он. — Последнее время тебя не устраивает все на свете! И, знаешь, мне кажется, причина не в квартире и не в том, что у нас не так много денег, а во мне. Только во мне! Ты больше не смотришь на меня, как раньше… С обожанием, — тихо и с грустью добавляет он. — На выходных уезжаешь к подругам, в праздники стремишься к отцу или к брату…