— Потому что я очень не люблю, когда мои дела урезаются или устраиваются в соответствии со слухами, распространяющимися среди группы глупцов, которая называет себя высшим светом, — ответил Гил со сталью в голосе.

— Так устроен мир, — проговорила крёстная, но она скорее смотрела в свой бокал, чем на него. — В любом случае, не Habeas Corpus заставляет тебя выставлять себя на посмешище с французскими проститутками.

— Если ты намекаешь на даму, сопровождавшую меня в Оперу, то Мари не проститутка, — произнёс Гил, с полуулыбкой, играющей на губах. — Она великодушная женщина, только и всего.

Графиня фыркнула.

— Я подумал, что её появление отвлечёт внимание публики от слухов, будто я могу жениться на мадемуазель Бенуа, — заметил он.

— Что ж, так и есть. Теперь все гадают, какую представительницу французской нации ты приведёшь на маскарад Кавендиша.

— Какой костюм ты наденешь? — поинтересовался Керр, меняя тему.

Она внезапно глянула на него.

— Я оденусь как Клеопатра, — сказала она. — И буду благодарна, если ты придёшь один, Керр. Не желаю видеть, как ты сопровождаешь очередную прыткую француженку, и не желаю сомневаться, стоит ли мне читать свою почту на следующее утро. Ты придёшь один, и на следующий день поедешь в Сент-Олбанс и женишься на Эмме, если она тебя примет.

— Её отказ, конечно, всегда возможен.

— Не стоит так откровенно надеяться на это, — резко ответила его крёстная.

Глава 5

Бетани Линн была вне себя от беспокойства. По всей видимости, её старшая сестра полностью лишилась разума, и ничто из сказанного Бетани не могло её переубедить.

— Керр никогда не примет тебя за француженку, — говорила она с отчаянием. — Все говорят, что он не занимался ничем другим, кроме как пил и соблазнял женщин, когда находился в Париже. Он эксперт в отношении французских женщин.