— Керр, — зашипел на него Локвуд. — Проснись, парень. За тобой стоит женщина!

Гил в последнюю очередь хотел неприятностей, связанных с женщиной. Завтра он едет в Сент-Олбанс, и…

Он поднял глаза. Она была источником неприятностей. Бедствием во всех смыслах, в его вкусе.

— Милорд, — хрипло проговорила женщина. — Вы играете так увлечённо, что не заметили меня.

— Боюсь, что не имел чести быть представленным, — сказал Гил, вставая и кланяясь, — Я Гилберт Баринг-Гульд, граф Керр.

— Mais, monsieur

Гил моргнул. Разумеется, он не…

— О, ты забыл меня, — произнесла дама голосом, упавшим до хриплого стенания. — Hèlas

Она лучезарно улыбнулась собравшимся.

— Вот поэтому мы, француженки, считаем вас, англичан, столь опасными.

— Опасными? — спросил Гил. Он был практически уверен, что никогда не видел её раньше. За исключением, возможно, слабого намёка на что-то знакомое в ней. — Рассеянными, вероятно, но не опасными.

— Ты признаёшь это, — произнесла дама, надувая губы.

Локвуду явно не терпелось развеять её разочарование. Он выступил вперёд и поцеловал ей руку.

— Ах, мадемуазель, — сказал он нежно, — сердцем я француз, уверяю Вас. Я бы никогда не забыл даже лёгкого касания кончиков Ваших пальцев.

— Так Вы говорите, сэр, — произнесла женщина с восхитительной шепелявостью, — что вы, англичане, не все так грубы как лорд Керр? Поскольку я действительно верю, что он полностью забыл о нашем знакомстве.

Гил разрывался между изумлением, недоверием и небольшим — совсем слабым — намёком на замешательство. Мог ли он, в самом деле, забыть такую совершенную представительницу слабого пола?