— Ах, — проговорил Гил елейно, — Эмили.

— Так звали мою прабабушку. Прелестное имя, — отвечала Эмма.

— Moi, j'y avaispenser toujours la meme chose, — сказал он. — Comment pourrais-je oublier votre nom, quand votre visage si comme une fteur y apparaitre ensemble?

На секунду Эмма запаниковала. Но она говорила по-французски как на родном. Ей только требовалось сохранять спокойствие. Он говорил пустые комплименты, спрашивая, как он мог забыть её имя, если её лицо подобно цветку.

— Сe mystere du recollection d'un homme: qui peut savoir pourquoi. Us oublient les choses les plus importantes? — ответила она. Это хорошо: мужчины склонны забывать то, что следовало запомнить в первую очередь. И продолжила так быстро, как могла: — Se souvenir d'une femme, c'est a moi: je trouve que ce soil impossible d'ou-blier meme les details de notre rendezvous nocturnale. — И это тоже хорошо: если бы она провела ночь с Керром, то запомнила бы непременно всё в мельчайшихподробностях.

В его улыбке было обещание, столь ясное, что оно заставило Эмму ощутить себя безрассудной.

— Вы говорите слишком быстро для моих скудных познаний, мадемуазель Эмили…

— Мадам де Кюстен, — поправила она, — если не желаете обращаться ко мне как к Эмили.

Если он хотя бы заподозрит, что она не вдова, весь её маскарад окажется бесполезным.

— Я чувствую, что мне следует извиниться за постыдный случай, в котором я забыл нашу первоначальную встречу, — произнёс Гил бархатным голосом. — Где, как Вы говорите, мы встретились?

— Это несущественно, — ответила она мягко. — Я знаю, что Вы, похоже, забыли, поскольку прошли годы… Но я никогда не могла стереть Вас из своей памяти. Никогда.

Эмма наклонилась вперёд, чтобы он мог заглянуть в декольте, однако вместо этого его, казалось, заворожили её глаза.

— Не смогли? — переспросил он.

— Теперь я выхожу замуж за уважаемого бюргера, торговца, как вы их называете здесь, в Англии. — Упс, она почти забыла здесь о своём акценте. Это как-то связано с пряным ароматом его кожи. Эмма слегка отодвинулась назад.