За то, что развратил юную девушку. Поскольку, очевидно, он проявил себя столь хорошо, что она хотела повторения.

А он, как часто ему приходилось себе напоминать, является джентльменом.

Джентльмен никогда не разочарует леди.

В одно мгновение Эмма сидела на скамье, глядя с некоторым удовольствием в глаза своему будущему мужу, а в следующее она уже была на ногах, ведомая обратно в бальный зал. Что-то изменилось между ними.

Керр был намного выше неё, хотя она высокая женщина. Его рука лежала у неё на плече, и хотя прикосновение было нежным, оно заставило её содрогнуться про себя. Можно было только предположить, что граф принял решение удовлетворить её просьбу.

Когда она упомянула его брата, в глазах Керра промелькнула такая вспышка боли, что у Эммы при виде неё свело желудок. Но всё же, когда она искоса посмотрела на него теперь, всё, что она могла увидеть в его лице — некое вульгарное наслаждение.

Гил замедлил шаг, когда они приблизились к дверям бального зала, и его глаза не выказывали ни следа печали. Они выглядели порочными, как обещание в лунном свете, как конец всех историй о великой любви, слившихся в одну. И эта улыбка у него на устах, которую следовало запретить законом. Впервые Эмма действительно поверила Бетани. Этот мужчина сразил наповал весь Париж. Маловероятно, чтобы хоть одна француженка могла устоять.

— Полагаю, — заговорил Гил, игнорируя любопытствующие лица, обращённые в их сторону, — Вы желаете, чтобы я оказал Вам услугу.

— Если Вы будете столь любезны, — ответила она, глядя ему прямо в глаза, чтобы не смотреть на его губы. Неужели это она размышляет, каков он на вкус? Она никогда не думала о таких вещах прежде. На какой-то момент она ощутила головокружение, словно на месте старой Эммы, которая рисовала пчёл у себя в студии, оказалась сладострастная француженка, облизывающая губы при виде Керра.