При их появлении Чессер почти инстинктивно встал. Они не подали вида, что замечают его, но, кажется, знали о его присутствии. Мичем и сэр Гарольд говорили с Уайтменом на равных. Чессер услышал, что они вспоминают о совместном обеде.

Они прошли в двух шагах от Чессера. Уайтмен смотрел себе под ноги, словно разглядывая ботинки. У двери они остановились. Уайтмен потрогал галстук, проверяя, на месте ли узел. Серый шелковый галстук точно в тон серой шелковой сорочки. Уайтмен сказал что-то о Шерри. Мичем и Гарольд одобрительно засмеялись, и Мичем обещал проследить, чтобы Уайтмену – как он выразился – представился случай. Чессеру подумалось, что речь идет о женщине. Уайтмен заставил Мичема повторить обещание. Потом небрежно пожал протянутые руки и, улыбаясь, вышел на улицу.

Мичем с сэром Гарольдом остались стоять у дверей. Сэру Гарольду минуло шестьдесят. На нем был костюм из дорогой шерсти, черный в почти неразличимую синюю прерывистую полоску. Его волосы, в молодости белокурые, теперь приобрели кремово-желтый оттенок, а бледное английское лицо стало багровым от давления, точно на нем лопнули все капилляры.

Мичем был десятью годами моложе и на два дюйма выше ростом. Двигался он резко и проворно, что совсем не вязалось с его неопределенными, сглаженными чертами.

Они еще долго беседовали с глазу на глаз. Сэр Гарольд стоял к Чессеру спиной. Говорил в основном Мичем. Один раз он посмотрел на Чессера, и у того возникло чувство, что обсуждают именно его.

В конце концов они подошли и обменялись с ним механическими рукопожатиями – сперва Мичем, потом сэр Гарольд. Ладони у обоих были мягкие и сухие.

– Рад вас видеть, – сказал улыбаясь Мичем, – Отлично выглядите. Вижу, отдыхали на юге.

Чессер неплохо загорел в Ницце.

– Вы, безусловно, знакомы с сэром Гарольдом? Чессер ответил утвердительно и не остановился бы на этом, но тут вмешался сэр Гарольд.