— Кстати, Ирик, совсем забыл тебе сказать. Есть две «горящие» путевки в Сочи. Только надо решить этот вопрос побыстрее. Может, сумеешь отпроситься с работы на неделю?

— Не знаю, посмотрим, — ответила Ирина.

Ей почему-то не хотелось сейчас думать даже о таких приятных, в общем-то, вещах, как побережье Черного моря. Хотелось просто слушать музыку, забыв обо всем на свете. О проблемах на работе, об одиночестве вдвоем с Андреем, о стершихся набойках на осенних ботинках. Хотелось лишь одного — полностью раствориться в звуках и бродить, как наяву, по Парижу почти столетней давности… Ирина никогда не умела слушать музыку между делом, воспринимать ее как простой фон для беседы или домашних дел. Конечно, только такую музыку, которую вообще можно было назвать музыкой…

— … отличные номера с кондиционером, телевизором. Трехразовое питание, — снова донеслось до нее.

— Замечательно, — она кивнула головой, чувствуя, как растет внутри досада.

Идея с поездкой на самом деле была замечательной, но они могли бы обсудить это потом, когда будет более подходящий момент. Неужели так трудно понять ее состояние? Неужели за шесть лет почти совместной жизни нельзя было научиться понимать настроение и чувства человека? И, если не разделять, то, по крайней мере, уважать эти чувства?

— Я думаю, тебя отпустят. Перетопчатся как-нибудь недельку…

Она его уже не слушала. Во всяком случае, старалась не слушать больше, изредка все же кивая головой или роняя короткие слова: «Да», «Нет», «Не знаю»…

Они отъехали от города уже достаточно далеко и двигались по трассе в тот момент, когда Андрей вдруг резко нажал на тормоза.

— Черт возьми, ты меня совсем не слушаешь! — прокричал он, ударив кулаком по рулю.

Два облака пыли взвились в воздух из-под колес, закружились в воздухе. Ирина нажала на кнопку автоматического стеклоподъемника.