Не обращая внимания на его грубоватый тон, Элен невозмутимо взглянула в его пронзительные, сверлящие глаза и серьезно ответила:

– Возьмите женщину, которую не интересует личная жизнь. Вдову, например, лет пятидесяти. А еще лучше – мужчину! Отца большого семейства, который будет рад высокой зарплате, а также возможности время от времени вырываться из дома, чтобы отдыхать от своих деток.

Не прозвучала ли в ее словах горечь? Возможно, в ту минуту Элен пришел на ум собственный отец.

– Разве мужчина сумеет проследить, чтобы белье вовремя отдавалось в стирку, приготовить, если понадобится, завтрак, купить носки? – презрительно фыркнул Эдуард. – А у вашей вдовушки хватит сил выдерживать мой график работы?

Скупо улыбнувшись, он отмел, таким образом, ее предложения, затем выражение его лица изменилось, он опустился в глубокое кресло за письменным столом, закинув ногу на ногу, склонив голову набок и окинув Элен долгим задумчивым взглядом, произнес наконец неторопливо и спокойно:

– Теперь, когда мы перебрали и отвергли все варианты, я хочу, чтобы вы обдумали мое предложение. Поступайте на это место и работайте. Постоянно. А чтобы вы не смогли изобрести какой-нибудь сомнительный предлог и увильнуть от своих обязанностей, я женюсь на вас.

Он женится! Элен вздрогнула и замерла. Она ждала, что он предложит ей постоянную работу и уже скрепя сердце приготовилась отказаться, ведь если она отправится с ним за тридевять земель, кто приглядит за матерью? Но замужество! Этого она, разумеется, ожидала меньше всего. О замужестве не может быть и речи!

– Прежде чем вы выразите словами то, что сейчас написано у вас на лице, – его голос ворвался в водоворот ее мыслей, вкрадчиво мягкий, но в каждом слове чувствовалась его непоколебимая воля, – выслушайте все до конца, вникните и поразмыслите хорошенько. Во-первых, – он загнул длинный палец, – под словом «брак» я не подразумеваю брачных отношений.