– Не думаю, что нам действительно есть о чем говорить.

– Только о твоей безумной идее убежать от меня, – мягко парировал он. – Мы отлично подходим друг другу. Зачем же все ломать? – Голос Эдуарда звучал дразняще, вкрадчиво, а его сильные мускулистые руки тем временем ловко, по-хозяйски привлекли ее головку к своей широкой груди.

Она была его собственностью, и он намерен сохранить эту собственность за собой. Эта мысль смутно промелькнула в голове Элен, когда она вдохнула крепкий запах, исходящий от кожаной куртки, смешанный с теплым мужским запахом.

С ее губ сорвался слабый протестующий звук. Но, невзирая на голос рассудка, ей страшно хотелось забыть обо всем, прижаться к нему, слиться с его телом… Его губы нежно щекотали ее шею, Элен почувствовала, как голова начинает сладко кружиться, сквозь горячий туман прорвался вкрадчивый шепот:

– Сейчас мы поедем в «Мажестик», пусть Люси наложит нам бутербродов в корзинку. Возьмем с нее обещание не приближаться к дому! Нам надо покончить с меблировкой, и хотя я привлек к этому делу лучшую дизайнерскую фирму, мне хочется, чтобы ты тоже сказала свое слово – как лучше обставить нам наш будущий дом. Но самое главное – надо, чтобы ничто не помешало нам спокойно поговорить… Я хочу, чтобы наш брак наконец стал полноценным. Вчера мы убедились, как хорошо нам вдвоем. Если бы любопытство моей сестры не разобрало ее так некстати, сейчас мы уже могли бы считать себя настоящими мужем и женой.

Неужели он думает, что она не знает этого? Слова Эдуарда заставили Элен похолодеть. Все, что он предлагал, звучало в высшей степени соблазнительно, но… ни единого слова не произнес он о любви! Не сказал ничего, что она хотя бы отдаленно смогла истолковать, как намек на любовь. Конечно, она никогда и не позволяла себе надеяться, но все равно недобрые предчувствия заставили ее сердце больно заныть.