Его слова подразумевали какую-то близость.

Кейт возмутилась, выдернула руку и хотела было отойти, но Скотт по-хозяйски обнял ее за плечи.

– Разве я не говорил вам, что у меня восхитительная жена? – От него за версту несло самодовольством.

У Скотта все сплошное лицемерие и пустословие. При иных обстоятельствах он уже мчался бы назад к Фионе Чардуэй, как если бы его «восхитительной жены» и не существовало на свете.

Глаза Далтона смотрели насмешливо, когда он мягко сказал:

– Да, у вас действительно восхитительная жена. Ну что ж, Скотт, до завтра.

– Великолепно!

Опять непомерный восторг. Алекс Далтон бросил на него недоуменный взгляд и быстро ушел.

Скотт обернулся к жене с сияющей физиономией.

– Каково? Получить приглашение в плавание – и не меньше!

Она ответила кислой улыбочкой:

– Я думаю, за этим что-то скрывается. Неясно, чего он хочет, но на твоем месте я была бы завтра особенно осторожной.

Выражение самоуверенности на его лице сменилось циничной усмешкой.

– Ему нравишься ты.

Кейт вздернула подбородок, презрительно посмотрев на мужа.

– Ты просто глуп, Скотт. На сегодня представление окончено. Я иду спать.

– Не говори со мной таким тоном, – злобно сказал Скотт.

Она пропустила мимо ушей скрытую угрозу.

– Иди, увивайся за Фионой, – бросила она ему через плечо, когда Скотт направился к лестнице.

– Ревнуешь? – съехидничал он.

– Тебя ревновать? Она может получить тебя вместе с моим благословением, о чем я еще скажу позже. После того как ты заставишь себя расстаться со своими друзьями, пожелав им доброй ночи.

II

Кейт была в ванной, когда уходили последние гости. Скотт, несомненно, извинился за жену, сославшись на ее головную боль, которая завтра превратится в мигрень. Все, кто отправится на яхте, будут вздыхать: «Бедная Кейт», хотя на деле никто не пожалеет ее. Ну и пусть. Она все равно сидела бы там, как куль, в сыром одеяле, из-за своей кожи. Что бы ни говорил Скотт, она не будет участвовать в этой прогулке.