– Ах, не смеши меня!

– Так я смешон? – издевательским тоном молвил Скотт и кивнул с видом знатока. – Наш друг Алекс Далтон, демонстративно любуясь твоей фотографией на моем служебном столе, заметил, что не примет решения относительно нашей сделки до понедельника, ибо предпочитает обдумать ее в свободные дни. Далтон с видимой неохотой поставил твое фото обратно на стол. Ты можешь оставаться немой, глухой и слепой, но меня-то на мякине не проведешь. Он принял приглашение на ужин молниеносно, он окружал тебя весь вечер исключительным вниманием. И завтра, моя дражайшая супруга, вы будете сама любезность и станете порхать как мотылек на борту его яхты, я ясно говорю?

– Предельно ясно! – Она кипела от бешенства. – Ты просто сутенер! Да как ты смеешь выставлять меня какой-то проституткой?!

– Господи Боже мой, – проворчал он. – Я ж не прошу тебя ложиться с ним в постель. Просто будь с ним немного поласковее, дай ему почувствовать, что он тебя заинтересовал.

Кейт разгневалась еще сильнее теперь, когда до нее дошел скрытый смысл некоторых фраз Далтона.

– Идиот! – бросила она Скотту, полная презрения. – Он же не меня добивается. Он просто забавляется, манипулируя людьми. Для него все это – игра. Этим он занимался и сегодня и будет заниматься завтра. Ты для него лишь кукла, пешка, и он купит это ваше изобретение только в том случае, если сочтет его полезным для себя. Если хочешь, разыгрывай из себя паяца, но меня оставь в покое.

– Ну нет, – проскрежетал Скотт, огибая постель. Он схватил ее руки выше локтей и впился пальцами в нежную плоть. – Ты перестанешь задирать нос и будешь вести себя хорошо, иначе я выбью дурь из твоего фригидного тела и добьюсь полного повиновения – немедленно, сейчас.

– В чем дело, Скотт? Фиона тебя не удовлетворяет? – кольнула она его с непередаваемой иронией.

В ярости Скотт тряс ее за плечи.

– Не тронь Фиону. Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Я говорю о разводе.