Когда ко всем вышеперечисленным симптомам добавилась и головная боль, и жар вперемежку с ознобом, Мирабель решила, что теперь ни за что не покинет свою теплую постель.

Собственно говоря, это ей уже и не удалось бы без посторонней помощи. Когда Мирабель захотела предпринять попытку спуститься на кухню и нацедить себе стакан воды из-под крана, она поняла, что ноги ее не держат — и это не было красивым книжным преувеличением.

После полудня к ней зашел Дик.

Вместо Мирабель он обнаружил лишь ее нос, сиротливо торчащий из одеяльного кокона и груды подушек.

— Ну, как мы чувствуем себя сегодня утром? Как нога? Надеюсь, прошла? Гарантирую, что никакого перелома там и в помине нет…

— Перелома нет, — жалобно простонала Мирабель, — но, кажется, я немного заболела…

Дик нахмурился. Он подошел к постели, наклонился и губами коснулся ее лба — Мирабель даже увернуться не успела.

— И не кажется, а точно заболела, — констатировал он. — У тебя высокая температура. Как ты умудрилась? Сейчас, если мне не изменяет память, разгар лета…

— Я очень рада, что ты это заметил, — огрызнулась Мирабель, — но болезнь не спрашивала меня, какое сейчас время года, перед тем как свалить с ног!

— Тихо, тихо, не злись. Это тебе сейчас вредно. Принести тебе что-нибудь? Воду, чай, сок?

— Сока в доме нет, а чай… Нет, пожалуй, я ничего не хочу. — Мирабель поморщилась от очередного приступа головной боли.

— Как ты думаешь, что у тебя?

— Кажется, грипп. Или простуда, хотя я точно не уверена…

— Тело ломает? — деловито осведомился Дик.

— Ты что, не просто авиатор, но еще и доктор? Нет, сэр, не ломает.

— Не важно. Этот симптом может проявиться и позже.

— Вчера я долго сидела на земле, — вспомнила Мирабель, — но вообще-то земля была совсем не холодная.