— Может, ты понервничала, вот иммунитет и дал сбой. Так, тебя можно оставить одну?

— Не припомню, чтобы тебя тут кто-то держал насильно! — У Мирабель все-таки хватило сил на возмущенный тон и соответствующее выражение лица.

Дик вздохнул. Весь его вид выражал: угораздило же связаться с капризным и невыдержанным ребенком…

— Я ненадолго оставлю тебя одну и съезжу в магазин.

— Вызовешь такси? — осведомилась Мирабель.

— О черт. Хорошо, если тебе так угодно, я возьму такси. Если ты считаешь, что мне нельзя доверить «субару».

Мирабель хотела было ответить фразой наподобие: «А почему я должна тебе доверять, уедешь на машине, и поминай как звали», но взглянула на Дика и передумала.

К тому же она вовремя вспомнила о его биплане, одиноко стоящем на заброшенном поле. Зачем ему машина — разве он сможет бросить свой самолет?

С этим парнем определенно что-то было не так (а может, что-то не так было с самой Мирабель), но вряд ли ему понадобилось бы угонять старенький, хоть и безотказный автомобиль.

— Бери, — выдавила из себя Мирабель, — ключи на гвоздике у входной двери. Только постарайся не попасться на глаза дорожной полиции.

— Не беспокойся. Какой сок ты хочешь?

— Апельсиновый, грейпфрутовый, яблочный… Какой-нибудь.

Выходя, Дик помедлил и обернулся:

— Так как, Мирабель? Может быть, мы позвоним кому-нибудь из твоих родственников? Тебе сейчас нужно, чтобы рядом был кто-то, кто может позаботиться о тебе.

С видом маленького упрямого осленка она отрицательно покачала головой.

— Тогда я останусь здесь, — резюмировал Дик и вышел, пока Мирабель не успела что-либо возразить.

Позже она уже ничего не могла ему возразить, поскольку впала в забытье. Дик вернулся, поставил на тумбочку несколько стаканов — с чистой водой, с минеральной, с соком, — а сам устроился с книгой в кресле у окна.